Кризис экстренных служб: дефицит медикаментов, бюрократия и реалии спасения

Дефицит учетных препаратов и наркоконтроль

Сотрудники службы скорой помощи и медицины катастроф отмечают острую нехватку центральных анальгетиков и наркотических средств для купирования шоковых состояний. Из-за жестких требований наркоконтроля к хранению бригады выходят на суточные смены без эффективного медикаментозного обеспечения .

На практике для выездов часто доступны лишь минимальные наборы ненаркотических препаратов, например, несколько ампул феназепама или одна ампула оксибутирата на бригаду . При остром инфаркте миокарда (ОИМ), где показан морфин, врачам приходится работать с малоэффективным налбуфином или использовать кеторол и анальгин. К строго учетным средствам с жесткой отчетностью причислены даже такие вещества, как дроперидол, листенон, платифиллин и реланиум.

Процедура сдачи сильнодействующих обезболивающих препаратов родственниками умерших онкологических больных сопряжена с жесткими бюрократическими препятствиями: пока остатки лекарств не сданы по строгому регламенту, выдача и транспортировка тела задерживаются .

Кадровые проблемы и стандартизация медицинской помощи

Работники экстренных служб заявляют об упадке клинической школы и замене практического врачебного опыта жесткими формальными стандартами. По сообщениям сотрудников, внедряемые нормативы создаются людьми без опыта работы на линии скорой помощи .

Это привело к оттоку и увольнению профильных специалистов. В качестве примера приводится некомплект на специализированных подстанциях (в частности, на 26-й подстанции ССиНМП им. А.С. Пучкова в Москве): из положенных по штату восьми врачей на двух специализированных бригадах интенсивной терапии (БИТ) оставалось всего два специалиста .

Состояние стационаров и проблемы маршрутизации

Ситуация с приемом экстренных пациентов в стационарах оценивается участниками неоднородно:

• Критические задержки и нехватка персонала: в ряде московских городских клинических больниц (в частности, ГКБ № 71) фиксируются очереди в приемных отделениях, отсутствие дежурного персонала на местах и задержка осмотра даже при тяжелых травмах (травматические ампутации, судорожные синдромы, открытые переломы).
• Ошибки маршрутизации: централизованное распределение пациентов нередко направляет пострадавших в стационары без нужного профильного отделения. Зафиксирован случай, когда пациента с отсеченной кистью диспетчерская служба направила в НИИ СП им. Склифосовского, где нет микрохирургии, откуда больного спустя 8 часов пришлось транспортировать в ГКБ № 71 для проведения реплантации .
• Исключения: стабильно положительные отзывы специалистов получают лишь отдельные подразделения — НИИ СП им. Склифосовского, реанимация ГКБ № 36, нейрореанимация ГКБ № 67, а среди детских учреждений — ДГКБ № 9 им. Г.Н. Сперанского и Тушинская ДГКБ (ГКБ № 7).
• Контраст условий: параллельно приводятся свидетельства об образцовом состоянии некоторых региональных больниц (в частности, в Екатеринбурге) и федеральных центров (ЦИТО), где пациенты получали высокотехнологичную помощь по квотам в чистых многоместных палатах с оснащением, хотя ожидание плановой квоты может занимать от 1 до 4 месяцев .

Проблемы спасательных служб на воде

Кризис материально-технического обеспечения касается не только медицины, но и водно-спасательных станций:

• Оснащение: на спасательных постах эксплуатируются шестиместные весельные лодки «Пелла-Фиорд» без моторов и устаревшие суда типа «Чибис». Моторы спасателям приходится ставить за свой счет. Из средств оповещения на постах имеются лишь неисправные ручные мегафоны.
• Правовой вакуум: спасатели не имеют законных рычагов принудительного воздействия на нетрезвых отдыхающих, лезущих в воду. Полиция на подобные вызовы реагирует формально из-за отсутствия системы медицинских вытрезвителей.
• Оплата труда: базовые ставки сотрудников спасательных станций составляют порядка 6 500 рублей для спасателя на пляже и около 10 000 рублей для водолазов при 10-часовом дежурстве на открытом солнце.

Уровень оплаты труда в экстренных службах

В системе здравоохранения и экстренной помощи сохраняются крайне низкие базовые оклады. Согласно приводимым участниками официальным тарифным сеткам вакансий, начальные оклады специалистов распределяются следующим образом:

• Акушерка — 4 611 руб.;
• Врач / Врач-акушер-гинеколог — 4 611 руб.;
• Врач-онколог — 4 899 руб.;
• Врач общей практики (семейный) — 5 112 руб.;
• Врач-отоларинголог — 5 128 руб.;
• Врач приемного отделения — 5 444 руб.;
• Врач-анестезиолог-реаниматолог — 5 581 руб.;
• Врач станции скорой и неотложной помощи — 10 671 руб.

Подобный уровень оплаты труда вынуждает специалистов совмещать несколько ставок или искать дополнительный заработок в немедицинских сферах.