Ядерная зима и глобальные климатические последствия

Ядерная зима — гипотетическое глобальное похолодание климата, возникающее после массированного применения ядерного оружия вследствие подъёма в стратосферу огромных масс сажи и пыли от городских и лесных пожаров. Аэрозоль поглощает солнечный свет, резко снижая приток солнечной радиации к поверхности Земли, что ведёт к падению температуры, сбою фотосинтеза и глобальному продовольственному кризису.\n\nНаучная предыстория. В 1982 году Пауль Крутцен (P. Crutzen) и Джон Биркс (J. Birks) в работе «Атмосфера после ядерной войны» впервые количественно оценили эффект дыма от пожаров. В 1983 году группа TTAPS (Р. Турко, О. Тун, Т. Аккерман, Дж. Поллак, К. Саган) опубликовала в Science статью «Nuclear Winter: Global Consequences of Multiple Nuclear Explosions», введя сам термин «ядерная зима».\n\nПараллельно и независимо в СССР в Вычислительном центре АН СССР под руководством академика Н. Н. Моисеева группа В. В. Александрова и Г. Л. Стенчикова построила собственную двумерную климатическую модель, подтвердившую качественный вывод о резком похолодании. Работы 1983 года Моисеева, Александрова, Стенчикова и Феоктистова легли в основу советской оценки последствий ядерной войны и стали аргументом в политических переговорах о сокращении вооружений.\n\nКлючевое различие оценок — в сценарии (объём выброса сажи) и в описании атмосферной циркуляции: базовый сценарий TTAPS давал падение температуры континентов на 20–40 °C, советская модель — на 15–30 °C с более длительным «ядерным летом» восстановления. Несмотря на разброс, обе школы сходились: последствия носят глобальный и многолетний характер, а не ограничиваются зоной взрывов.

Главный источник климатического эффекта — не сами взрывы, а массовые пожары. Ядерный взрыв над городом создаёт световую вспышку, поджигающую горючие материалы на площади, определяемой тротиловым эквивалентом. Слияние множества очагов в сплошной пожар порождает огненный шторм (firestorm) — явление, при котором восходящие потоки нагретого воздуха засасывают к центру свежий воздух, поддерживая горение до полного выгорания.\n\nОгненный шторм наблюдался в Дрездене и Гамбурге (1943–1945) при массированных бомбардировках зажигательными бомбами: скорость ветра у поверхности достигала ураганных значений, температура в очаге — сотен градусов, а столб дыма поднимался в тропосферу на 7–10 км.\n\nПочему важна именно сажа. При неполном сгорании нефтепродуктов, пластмасс, дерева и других материалов образуется элементарный углерод (сажа). В отличие от светлой пыли грунта, сажа поглощает солнечный свет почти полностью (альбедо 0,05–0,10) и при попадании в верхние слои атмосферы нагревает их, что продлевает время жизни аэрозоля.\n\nОценки выброса. В базовом сценарии TTAPS (обмен 5000 Мт, из них ~100 Мт по городам) масса сажи оценивалась в десятки–сотни тераграмм (1 Тг = 1 млн тонн). Современные переоценки (Робок и др., 2007) для регионального конфликта Индия–Пакистан (100 боезарядов по 15 кт) дают ~5 Тг сажи; для полномасштабного обмена США–Россия/Китай современные оценки — 50–150 Тг сажи. Даже 5 Тг достаточно для заметного глобального климатического отклика.

Климатический эффект зависит от того, на какую высоту поднят аэрозоль. В тропосфере (до 10–16 км) сажа вымывается осадками за дни–недели; в стратосфере (выше тропопаузы) осадков почти нет, и время жизни аэрозоля возрастает до месяцев и лет.\n\nМеханизмы подъёма:\n1) Конвективный подъём столба огненного шторма (пирокумулятивные облака), способного при мощном горении пробивать тропопаузу;\n2) Нагрев и «самоподъём» (self-lofting): стратосферная сажа поглощает солнечный свет, нагревает окружающий воздух на десятки градусов, и нагретый слой всплывает на большую высоту, распределяя сажу по всей стратосфере;\n3) Прямой заброс радиоактивной пыли наземных взрывов в тропосферу и нижнюю стратосферу.\n\nОптические характеристики. Ключевой параметр — оптическая толща τ (мера ослабления света): τ = 1 означает ослабление прямой солнечной радиации в e ≈ 2,7 раза. В базовом сценарии TTAPS оптическая толща сажи в видимом диапазоне достигала 2–4, что соответствует ослаблению прямой инсоляции в десятки раз. Поглощение солнечного света сажей приводит к нагреву стратосферы (в моделях — на 30–60 °C) и одновременному охлаждению поверхности, поскольку до неё доходит малая доля радиации.\n\nАсимметрия «тёплая стратосфера — холодная поверхность» устойчива: она подавляет вертикальное перемешивание и замедляет очищение атмосферы, удлиняя ядерную зиму до нескольких лет.

Модель TTAPS (1983) — одномерная радиационно-конвективная модель, дополненная расчётом переноса аэрозоля. Она не описывает горизонтальную циркуляцию, но даёт оценку радиационного баланса и температуры в «средней колонке» атмосферы.\n\nСценарии TTAPS (по убыванию тяжести):\n| Сценарий

Обмен, Мт

Сажа, Тг

Падение инсоляции

Похолодание |\n|---|---|---|---|---|\n| Baseline (100 городов)

5000

~225

в 10–100 раз

−20…−40 °C на континентах |\n| 10000 Мт

10000

до 500

почти полная темнота

экстремальное |\n| Минимальный («пороговый»)

~100 (по городам)

20–30

заметное

−5…−10 °C |\n\nКлючевые выводы базового сценария:\n— оптическая толща в видимом диапазоне 2–4, «в полдень — сумерки»;\n— температура поверхности суши в глубине континентов Северного полушария падает на 20–40 °C уже в первые недели;\n— даже летом устанавливаются отрицательные температуры, что убивает сельскохозяйственные культуры;\n— эффект максимален в Северном полушарии (где сосредоточены цели и континенты), но через циркуляцию распространяется и на Южное.\n\nОграничения модели: одномерность (нет переноса тепла океаном и ветром), упрощённое описание облачности и океанической термической инерции. Именно поэтому в 1984–1990-х оценки были пересмотрены в сторону «ядерной осени» — умеренного, но всё же значимого похолодания (см. раздел «Критика»). Тем не менее качественный вывод TTAPS — глобальность и многолетность эффекта — сохранился в современных трёхмерных моделях.

Советская оценка последствий ядерной войны была выполнена в Вычислительном центре АН СССР под руководством академика Н. Н. Моисеева (1983–1985). Группа В. В. Александрова и Г. Л. Стенчикова построила двумерную (широта–высота) зональную модель общей циркуляции атмосферы, в которую были введены оптические свойства сажи и пыли.\n\nРезультаты советской модели качественно совпали с TTAPS, но дали меньшую амплитуду и более сложную динамику:\n— в первые недели после обмена падение температуры в глубине континентов Северного полушария достигало 20–30 °C;\n— из-за термической инерции океана прибрежные зоны охлаждались слабее (на 5–15 °C);\n— важную роль играл «антипарниковый» эффект: холодная поверхность и тёплая стратосфера стабилизировали атмосферу, ослабляя конвекцию и осадки;\n— модель предсказывала длительную фазу восстановления — «ядерную осень», растянутую на 1–3 года, с сохранением аномалий температуры и освещённости.\n\nОтличие от TTAPS — учёт сезонности: советская модель показала, что эффект наиболее разрушителен при обмене в тёплое время года, когда вегетация находится в разгаре и даже кратковременное похолодание губит урожай.\n\nПолитическое значение. Доклады Моисеева и его группы (включая выступления на конференциях 1983–1985 годов) стали одним из научных оснований для советско-американского диалога о недопустимости ядерной войны и в дальнейшем — для концепции «ядерной зимы» как глобальной экологической катастрофы, не имеющей победителя.

Инсоляция — поток солнечной радиации, достигающий поверхности. Растения и вся пищевая цепь зависят от неё напрямую: фотосинтез требует освещённости выше компенсационной точки.\n\nОценки ослабления инсоляции:\n— базовый сценарий TTAPS: до поверхности доходит 1–10% нормальной солнечной радиации в течение первых недель;\n— региональный конфликт (5 Тг сажи): ослабление на 7–10% в глобальном среднем, но в отдельных регионах (средние широты) — до 20–30%;\n— полномасштабный обмен (150 Тг): ослабление глобально на 50–70%, на отдельных территориях — до 90–95%.\n\n«Ядерная ночь» — сценарий, при котором оптическая толща настолько велика, что в дневное время освещённость сравнима с сумерками или ночью. В крайних сценариях TTAPS (10000 Мт) она могла длиться неделями; в умеренных сценариях наблюдается не полная темнота, а «пасмурное сумеречное небо» с тусклым, рассеянным светом.\n\nСледствия для биосферы: фотосинтез падает ниже компенсационной точки, растения прекращают рост и сбрасывают листву; температура поверхности дополнительно снижается из-за отсутствия притока тепла; нарушаются суточный и годовой ритмы. Даже частичное (на 10–30%) снижение освещённости на несколько месяцев достаточно для потери урожая основных культур, поскольку они чувствительны к суммарной фотосинтетически активной радиации.

Температурный отклик определяется балансом между ослаблением приходящей радиации и тепловой инерцией океана и почвы. Суша остывает быстро, океан — медленно.\n\n| Сценарий

Глобальное похолодание

Похолодание в глубине континентов

Длительность |\n|---|---|---|---|\n| Региональный (5 Тг)

−1…−1,5 °C

−3…−5 °C

до 10 лет (с максимумом в первые 2–3 года) |\n| Средний (50 Тг)

−3…−5 °C

−8…−15 °C

5–15 лет |\n| Полномасштабный (150 Тг)

−7…−10 °C

−15…−30 °C

10–20 лет |\n\n«Ядерная зима» (строго) — состояние, при котором даже летом температура на значительной части суши остаётся ниже 0 °C, что исключает вегетацию. Она достигается лишь при очень больших выбросах сажи (полномасштабный обмен).\n\n«Ядерная осень» (nuclear autumn) — умеренное, но длительное похолодание (на 2–7 °C), при котором сельское хозяйство не уничтожается целиком, но несёт тяжёлые потери из-за сокращения вегетационного периода, поздних заморозков и снижения освещённости. Термин ввели критики TTAPS (в частности, С. Томпсон и С. Шнайдер) в середине 1980-х.\n\nРегиональная неоднородность: максимальное охлаждение — в континентальных внутренних районах Северного полушария (север Евразии и Северной Америки); слабее — в прибрежных и тропических зонах. Южное полушарие охлаждается меньше и с запаздыванием, но через глобальную циркуляцию и океанические течения эффект распространяется и туда.

Время жизни стратосферного аэрозоля определяет длительность ядерной зимы. Сажа из стратосферы выводится в основном через гравитационное осаждение и обмен с тропосферой, где вымывается осадками.\n\nХарактерные времена:\n— тропосферная сажа и пыль: вымывание за дни–недели;\n— стратосферный аэрозоль: 1–3 года (экспоненциальное убывание с постоянной времени порядка года);\n— полное восстановление радиационного баланса: 5–10 лет для умеренных сценариев, до 10–20 лет для экстремальных.\n\nФазы процесса:\n1) Острая фаза (первые недели–месяцы): максимум затемнения и похолодания, «ядерная ночь»/«зима»;\n2) Фаза «ядерной осени» (1–3 года): аэрозоль частично выведен, но аномалии температуры и освещённости сохраняются;\n3) Фаза восстановления (до 10–20 лет): возврат к норме, однако с возможными «перелётами» (перегревом) из-за накопленного в океане тепла и изменённого альбедо.\n\nПочему восстановление медленное. Сажа при «самоподъёме» распределяется в верхней стратосфере, где время жизни максимально; кроме того, холодная поверхность (снег и лёд на больших площадях) повышает альбедо планеты, задерживая прогрев. Океан, остывший за годы, медленно отдаёт тепло обратно.\n\nПрактическое следствие: даже после возврата освещённости к норме почвенные и океанические аномалии сохраняются годами, а сельское хозяйство восстанавливается ещё дольше из-за деградации семенного фонда, техники и инфраструктуры.

Помимо охлаждения, ядерная война вызывает химическое разрушение озонового слоя — по двум механизмам:\n1) Огненные шары ядерных взрывов генерируют оксиды азота (NOx), которые каталитически разрушают озон в стратосфере;\n2) Нагрев стратосферы сажей ускоряет химические реакции, разрушающие озон (циклы NOx, HOx, ClOx), и изменяет циркуляцию, переносящую озон.\n\nОценки потерь озона:\n— региональный конфликт (5 Тг сажи): глобальная потеря озона 20–45%, в высоких широтах до 70%;\n— полномасштабный обмен: потеря озона может превысить 50% глобально, с практически полным разрушением слоя в средних и высоких широтах Северного полушария.\n\nСледствие — рост потока ультрафиолетового излучения типа B (УФ-B, 280–315 нм), которое повреждает ДНК, вызывает ожоги, катаракту и подавление иммунитета у человека и животных, а также губит фитопланктон и наземные растения.\n\nПрактические меры защиты: максимальное закрытие кожи плотной тканью, головные уборы и очки, пребывание в укрытиях в полуденные часы, защита глаз от УФ. Озоновый слой восстанавливается медленно — годы–десятилетия, поскольку требует накопления кислорода и очищения атмосферы от хлор- и азотсодержащих соединений.

Ослабление притока солнечной радиации напрямую подавляет испарение и, следовательно, глобальный гидрологический цикл. Холодная атмосфера удерживает меньше водяного пара.\n\nОсновные эффекты:\n— глобальное сокращение осадков на 10–45% (в сценариях регионального конфликта — до 10%, полномасштабного — до 45%);\n— ослабление азиатского муссона, от которого зависит водоснабжение и земледелие Южной и Восточной Азии, на десятки процентов;\n— сдвиг зон осадков и засухи в зерновых поясах Евразии и Северной Америки;\n— сокращение речного стока и иссушение почв, усугубляющее продовольственный кризис.\n\nМеханизм: охлаждение поверхности снижает испарение с океана (главный источник атмосферной влаги); ослабленная конвекция (из-за стабильной стратификации «тёплый верх — холодный низ») подавляет образование облаков и осадков. Муссонная циркуляция особенно чувствительна, поскольку движется контрастом температур океан–суша, который при ядерной зиме сглаживается.\n\nИтог: даже в регионах, где температура снижается умеренно, засуха может стать решающим фактором гибели урожая. Сочетание «темно + холодно + сухо» делает сельскохозяйственный сезон практически невозможным на значительной части пахотных земель.

Сельское хозяйство — наиболее уязвимая к ядерной зиме отрасль, поскольку требует одновременно света, тепла и воды в строго определённые сроки вегетации.\n\nПороговые значения для основных культур:\n— большинство зерновых (пшеница, ячмень, кукуруза, рис) погибают или не дают урожая при снижении среднесезонной температуры на 3–5 °C и при летних заморозках;\n— фотосинтез останавливается при освещённости ниже компенсационной точки;\n— вегетационный период сокращается на 1–3 недели уже при похолодании на 2 °C, что сдвигает сроки посева и уборки.\n\nСмещение вегетационных зон: агроклиматические зоны сдвигаются к экватору на сотни километров; значительная часть пахотных земель средних широт (зерновые пояса США, Канады, Украины, России, Китая) выходит из зоны гарантированного земледелия.\n\nОценки последствий: в сценарии регионального конфликта (5 Тг) глобальное производство продовольствия может сократиться на 10–30% на несколько лет; в полномасштабном сценарии — на 50–90%, что означает гибель от голода значительной части населения планеты.\n\nПрактические меры: стратегические запасы зерна и семян, переход на холодостойкие и коротковегетационные культуры, тепличное выращивание с искусственным освещением, заготовка и длительное хранение продовольствия, разведение животных на запасах кормов. Приоритет — сохранение семенного фонда как ключевого ресурса восстановления.

Океан обладает огромной тепловой инерцией (теплоёмкость верхнего слоя на порядки больше атмосферы), поэтому его температура меняется медленно и на меньшую величину, чем температура суши. Это сглаживает похолодание в прибрежных зонах, но не отменяет экологические последствия.\n\nЭффекты для океана:\n— понижение температуры поверхности моря на 1–5 °C, сохраняющееся годами;\n— сокращение освещённости в фотическом слое подавляет фотосинтез фитопланктона — основы морской пищевой цепи;\n— ослабление апвеллинга (подъёма глубинных вод) снижает поступление биогенов в продуктивные зоны;\n— рост УФ-B дополнительно угнетает фитопланктон и личинок.\n\nПоследствия: сокращение первичной продукции океана ведёт к коллапсу рыбных запасов и морских экосистем на годы–десятилетия. Прибрежное население, зависящее от рыболовства, теряет источник белка.\n\nРоль океана в климате: холодный океан долго «держит» аномалию, отдавая холод в атмосферу и замедляя восстановление; с другой стороны, он служит буфером, не давая континентам остыть ещё сильнее. Термохалинная циркуляция (конвейер) может ослабнуть из-за изменения градиентов температуры и солёности, что изменит климат регионов, прилегающих к Северной Атлантике, на десятилетия.

Современные исследования (Робок, Тун и др., 2007–2019) показали: даже ограниченный региональный ядерный конфликт вызывает глобальные климатические последствия. Базовый сценарий — обмен между Индией и Пакистаном 100 боезарядами хиросимского класса (~15 кт каждый, суммарно ~1,5 Мт) по городам.\n\nКлючевые результаты моделей (NASA GISS ModelE и др.):\n— выброс сажи ~5 Тг, подъём в стратосферу;\n— глобальное похолодание на ~1,25 °C (пик), сохраняющееся около 10 лет;\n— сокращение осадков глобально на ~10%;\n— потеря озона 20–45%, рост УФ;\n— сокращение вегетационного периода и урожайности в средних широтах, включая США и Китай, на годы.\n\nВывод: порог для значимого климатического эффекта невелик — достаточно нескольких десятков городских целей. Это радикально отличает современную оценку от ранней (1980-х), где требовался обмен тысячами мегатонн.\n\nДля планирования выживания это означает: локальная или региональная ядерная война «где-то в мире» способна вызвать глобальный продовольственный и климатический стресс даже в странах, не участвующих в конфликте.

Исторические извержения — естественные аналоги ядерной зимы, позволяющие проверить модели. Механизм тот же: вулканические аэрозоли (капли серной кислоты из SO2) экранируют солнечный свет.\n\nИзвержение Тамборы (Индонезия, апрель 1815) — крупнейшее в истории наблюдений (индекс VEI 7):\n— в стратосферу выброшено ~60 Тг серы (в виде ~100–150 Мт сульфатного аэрозоля);\n— глобальное похолодание на 0,7–1 °C;\n— 1816 год — «год без лета»: заморозки и снегопады в июне–августе в Новой Англии, Канаде и Европе, гибель урожаев, голод и эпидемии (в т. ч. тиф);\n— эффект длился 1–3 года.\n\nИзвержение Кракатау (1883) и Пинатубо (1991): Пинатубо выбросило ~20 Тг SO2, глобальное похолодание ~0,5 °C на 1–2 года — хорошо воспроизведено моделями, что подтвердило их точность.\n\nУрок для ядерной зимы: даже относительно небольшой по массе аэрозоль (десятки тераграмм) способен ощутимо охладить планету на годы. Вулканический аэрозоль, однако, светлый (рассеивает свет), тогда как сажа ядерных пожаров поглощает свет и потому в расчёте на единицу массы даёт более сильный эффект и дольше удерживается в стратосфере.

Суперизвержение Тоба (Суматра, ~74 000 лет назад, VEI 8) — крупнейшее за последние миллионы лет: выброшено ~2800 км³ магмы и огромное количество серы и пепла.\n\nГипотеза «вулканической зимы» Тобы: аэрозоль и пепел могли вызвать глобальное похолодание на несколько градусов на годы и «бутылочное горлышко» в эволюции человека (резкое сокращение популяции). Гипотеза спорна (магнитуда эффекта оспаривается), но сам механизм — глобальное экранирование солнечного света аэрозолем — тот же, что в ядерной зиме.\n\nАстероидный (импактный) сценарий — аналог, ближайший по тяжести к полномасштабной ядерной войне. Падение астероида Чикшулуб (полуостров Юкатан, ~66 млн лет назад, диаметр ~10–15 км) вызвало:\n— выброс в атмосферу пыли, сажи (от глобальных пожаров) и серы;\n— «импактную зиму» — глобальное затемнение и похолодание на годы;\n— коллапс фотосинтеза и пищевых цепей;\n— мел-палеогеновое вымирание (гибель ~75% видов, включая нептичьих динозавров).\n\nСовременные оценки количества сажи от импактных пожаров (сотни тераграмм) сопоставимы с верхними оценками полномасштабной ядерной войны, что делает импактную зиму ближайшим количественным ориентиром для наихудшего сценария.

Гипотеза ядерной зимы прошла цикл «резкое принятие — критика — частичный пересмотр». Основные критические замечания середины 1980-х (С. Томпсон, С. Шнайдер и др.):\n— модель TTAPS одномерна и игнорирует горизонтальный перенос тепла;\n— переоценено количество сажи и высота её подъёма;\n— недооценена роль океана как теплового буфера;\n— облака и «самоочищение» атмосферы сокращают время жизни аэрозоля.\n\nРезультат пересмотра — концепция «ядерной осени»: похолодание на 2–7 °C (вместо 20–40 °C) в базовых сценариях, но всё равно катастрофическое для сельского хозяйства.\n\nСовременный консенсус (трёхмерные модели общей циркуляции, 2007–2020-е):\n— глобальные климатические последствия возникают уже при 5 Тг стратосферной сажи (региональный конфликт);\n— эффект многолетний (5–15 лет), затрагивает температуру, осадки, озон и сельское хозяйство глобально;\n— оценки количества сажи для полномасштабного обмена по современным арсеналам — 50–150 Тг.\n\nВывод: хотя ранние оценки амплитуды были завышены, сам феномен — глобальное многолетнее климатическое возмущение с продовольственным коллапсом — подтверждён независимыми моделями и вулканическими/импактными аналогами.

Ядерная зима — не точечная угроза, а глобальное многолетнее возмущение, требующее подготовки на годы вперёд. Практические выводы:\n\n1) Продовольствие и семена. Приоритет — стратегический запас зерна, бобовых и семян холодостойких и коротковегетационных культур (рожь, ячмень, горох, картофель, корнеплоды). Запас должен покрывать 2–3 неурожайных сезона подряд.\n\n2) Тепличное хозяйство. Защищённый грунт с досвечиванием позволяет выращивать зелень и овощи при ослабленной инсоляции и заморозках; энергоснабжение теплиц должно быть автономным (см. том по электротехнике и газогенераторам).\n\n3) Защита от УФ. При разрушении озонового слоя — плотная одежда, головные уборы, защита глаз, минимизация пребывания на открытом солнце в полуденные часы.\n\n4) Тепло и укрытие. Похолодание даже на 5 °C резко повышает потребность в топливе; необходимы запасы топлива, печи (см. том по печному делу) и утеплённые укрытия.\n\n5) Вода. Засуха и сокращение осадков требуют накопления и очистки воды; приоритет — закрытые ёмкости и фильтрация.\n\n6) Информация и метеонаблюдение. Оценка сроков восстановления освещённости и температуры позволяет планировать посевную; полезны простейшие метеоприборы и радиоприём для внешней информации.\n\n7) Сообщество. Многолетняя катастрофа непереживаема в одиночку; кооперация, распределение труда и общие запасы повышают шансы группы.

Прогноз ядерной зимы несёт значительные неопределённости, которые важно понимать при планировании.\n\nОсновные источники неопределённости:\n— масса и состав сажи (зависит от целей, сезона, типа застройки, доли выгорания);\n— доля сажи, достигающая стратосферы (эффективность пироконвекции и самоподъёма);\n— оптические свойства аэрозоля (коэффициенты поглощения/рассеяния, форма частиц);\n— описание облачности и осадков в моделях;\n— отклик океана и биосферы (углеродный цикл, восстановление растительности).\n\nЧувствительность: результат сильнее всего зависит от массы стратосферной сажи. Порог глобального эффекта — единицы тераграмм; насыщение наступает при сотнях тераграмм (дальнейший рост сажи мало усиливает похолодание, но удлиняет его).\n\nКлючевые количественные ориентиры (для планирования):\n— 5 Тг сажи → похолодание ~1–1,5 °C, осадки −10%, озон −20…−45%, 10 лет;\n— 50 Тг → похолодание ~3–5 °C, осадки −20…−30%, озон −40…−50%, 10–15 лет;\n— 150 Тг → похолодание ~7–10 °C, осадки −30…−45%, озон >50%, 15–20 лет.\n\nЭти значения — ориентиры, а не точные прогнозы: реальная картина зависит от сценария обмена, сезона и метеоусловий. При планировании следует готовиться к диапазону от «ядерной осени» (умеренное похолодание на несколько лет) до полномасштабной «ядерной зимы».